Дин спрыгнул вниз и подошел к машине.

— Инспектор Бликс, криминальная полиция — представился один из незнакомцев, грузный как медведь-гризли, и на вид такой же флегматичный, — а это советник Тилле, агентство национальной безопасности.

Советник — кругленький и подвижный, как ртуть человек со смуглым не то от загара, не то от природы лицом — немедленно взял инициативу в свои руки:

— Мистер Снорри, надеюсь, вы не откажетесь прокатиться до нашего офиса?

— Не раньше, чем мы с шерифом решим вопрос о потраве псевдоцилиндрикусов. Попорчено не меньше дюжины, а будет еще вдвое больше, если конечно ваша колымага не может летает по воздуху. Если я правильно понимаю закон, ваше предписание не дает права истреблять мою собственность, правда Петер?

— Вообще-то, он прав, — подтвердил шериф.

— У нас серьезное дело, а этих зеленых поганок здесь полная лужайка, — заметил Бликс.

— Это потому, что я не позволяю кому попало по ним ездить.

— Подождите, — вмешался Тилле, — мистер Снорри, я полагаю, возмещение в 240 талеров вас устроит?

— Вполне.

— Надеюсь, вас не затруднит написать мне расписку для отчета, — сказал советник, отсчитывая радужные бумажки, — и поехали быстрее, дело действительно срочное.

— Вот это другой разговор, — сказал Дин, залезая в машину, — итак, в чем ваша проблема?

— Один фанат застрелил моль, — буркнул Бликс, — теперь он сидит в каталажке, а вся остальная моль из тейла убитого жаждет его крови.

— Ничего удивительного, — заметил Дин, — его посадят — моль успокоится.

— Все не так просто, — сказал Тилле, — на этот раз моль требует, чтобы фаната отдали им.

— Зачем?

— Не знаем. И еще моль выдвинула ультиматум.

— А раньше они не выдвигали ультиматумов?