— Выпьете что-нибудь? Например, местный коктейль "синий краб с сухим льдом", он же "краб отмороженный"?

Не дожидаясь ответа, Дин прошелся к стойке и обратно, в результате чего перед Айшей появился высокий стакан с подозрительно-синей пузырящейся жидкостью, накрытой сверху слоем густого тумана.

— Это пьют? — недоверчиво спросила она.

— Еще как! — сказал Берт.

— Во времена сухого закона здесь пили даже антиобледенитель для самолетов, — добавил Фрей, — смешивали пополам с кленовым сиропом — и готово.

— Тут нет антиобледенителя, — успокоила Эдна.

— Кстати, почему "краб"? — спросила Айша, осторожно пробуя коктейль.

— Краб — это местное, — пояснил Фрей, — здесь тейлмены так называют рилменов. А рилмены в ответ называют их "моль".

— Прямо как католики и протестанты, — заметила Айша, — запрещать друг друга еще не пробовали?

— Еще как, — ответил Дин, — с манифестациями озабоченных граждан: "запретим вредные влияния", "разрешим полезные влияния", "куда смотрит парламент", и прочее. Запретить, конечно, ничего не запретили, но желающие от души поразвлекались.

— Хотя, некоторые вещи стоило бы запретить, — добавила Эдна, — например эти гадкие игры в полицейских и террористов. По-моему это не дело, когда подростки забавляются, гоняясь друг за другом в виртуальных лабиринтах и вышибая друг другу мозги.

— По-моему, гораздо хуже, когда это делают взрослые и по-настоящему, — заметила Айша.

— Между прочим, — добавил Дин, — эти игры придумали рилмены и играют в них тоже рилмены. Тейлмены создают не игры, в которые играют, а миры, в которых живут. И, возможно, некоторые из этих миров гораздо разумнее и гуманнее нашего реального мира.

Тут Берт хлебнул еще пива и ринулся в бой:

— Ничего себе, ты договорился! Как будто речь идет о том, где лучше — в Австралии или в Калифорнии. А вопрос стоит так: наши дети с десяти — двенадцати лет начинают добровольное самоубийство.